September 7th, 2016

Пока на Донбассе живо поколение, видевшее войну, регион не будет возвращен в состав Украины.

Пока на Донбассе живо поколение, видевшее войну, регион не будет возвращен в состав Украины. Об этом в эфире львовского телеканала «ZiK» заявил западноукраинский журналист Руслан Коцаба.



По его словам, украинская армия стала преступной, начав войну на Донбассе.

Collapse )

П.С.
Для галычанских холопов УПА освободители, а для востока Украины обычные бандиты. И в наше время именно потомки этих бандитов, которых на Донбасс натравили бакаи-фронтманы-вальцманы, развязали гражданскую войну на Донбассе.

Самое, если так можно сказать, пикантное в том,что хунта незаконно применила армию, не говоря уже о карательных шуцманбатальонов, знал "вись цивилизованый свит".


Откуда у западенцев традиция стоять на коленях

Бухаться на колени в грязь, в снег перед любым мёртвым силовиком. Даже не погибшим в бою, а, например, отравившимся стекломоем.

быдло1.jpg

В комментариях к посту http://peremogi.livejournal.com/21883216.html пояснили:

Галичан поляки в своё время приучили на колени становиться когда вмерлого пана на кладбище везли,его крепостные рабы должны были стоять на коленях по всему "последнему пути" , выражая покорность и преданность своему хозяину до могилы. Рабский рефлекс перед паном.

Генетика осталась - куда пихнуть не знали. Тут нашли наконец отдушиной повод, под видом "достойного". Теперь рассовывают эту традицию под видом "истинно вкраинськой" даже на Слобожанщине и Новороссии. "Нерабы", фуле... Хотя у этнографов есть подозрения, что этот странный хтонический обычай в Прикарпатском регионе, идет еще от даков и кельтов (карпы, бойи, и другие). Те ползали перед убитыми воинами перед сожжением их тел.



Куприн еще в "Олесе" писал про волынских крестьян:

Но... или перебродские крестьяне отличались какою-то особенной, упорной несообщительностью, или я не умел взяться за дело, — отношения мои с ними ограничивались только тем, что, увидев меня, они еще издали снимали шапки, а поравнявшись со мной, угрюмо произносили: «Гай буг», что должно было обозначать: «Помогай бог». Когда же я пробовал с ними разговориться, то они глядели на меня с удивлением, отказывались понимать самые простые вопросы и всё порывались целовать у меня руки — старый обычай, оставшийся от польского крепостничества.

Книжки, какие у меня были, я все очень скоро перечитал. От скуки — хотя это сначала казалось мне неприятным — я сделал попытку познакомиться с местной интеллигенцией в лице ксендза, жившего за пятнадцать верст, находившегося при нем «пана органиста», местного урядника и конторщика соседнего имения из отставных унтер-офицеров, но ничего из этого не вышло.
Collapse )