October 6th, 2017

новый волк

Донбасс - это русский Тибет

Оригинал взят у prilepin в post
Так. Очень хорошо.

"""""
Наталия Курчатова /ФБ/

Оглашение

Мне хорошо известно, что далеко не только лишь все мои даже друзья-соратники приветствуют затянувшееся - на чей-то взгляд - увлечение темой Донбасса. Ну сколько можно, думают они. Надо же наконец пойти в Хроники и выпить кизлярки, что же она все об одном. Мужика бы ей хорошего, приличную синекуру, путевку в писательскую резиденцию в горах Чили, где ее любимый шираз ведрами разливают. Про мою частную жизнь поговорим в другой раз.
Замечу только что на возможность уехать в путешествие в Тибет, - один мой старший и очень хорошо разбирающийся в людях и ситуациях коллега предложил меня туда спровадить, - я ответила, что, коль скоро, помогите мне уехать на пару недель в Донецк.
Потому что Донбасс сейчас - это русский Тибет, никак иначе. Не в попсовом смысле - потому что это горячий регион, где тебе, вообще говоря, запросто могут отстрелить башку, но в том странном режиме бытования духа, который, возможно, задним числом оправдает многие факапы нашего поколения - последнего поколения холодной войны, которую проиграли без нас. Проиграли все материальное - заводы и технологии, ресурсы и твердый рубль, проиграли даже людей, бесновавшихся на одной шестой с клетчатыми сумками и стволами из разоренных военных частей.
Но вот теперь поколение детей проигравших и внуков победителей внезапно отвоевывает свое. Нет, не ресурсы. Нет, не заводы и фабрики - пока. Даже не деньги - всякий, кто встал на эту сторону - неизбежно в материальном смысле проиграл.
Мы берем назад наше достоинство. Нашу честь - про которую нам сказали, что ее не было вовсе. Даже те, кто просто сидит у телека и кормит ребенка, но чувствует что-то, о чем мы стали забывать - получает назад гордость труда отца-инженера, тракториста или учителя, воинскую доблесть деда, погибшего под Лугой в первое лето последней Отечественной, ровную удаль прадеда, что участвовал в Ивангородско-Варшавской или иной операции, возможно, потом и погулял до кучи за красных или за белых, об этом он понятно не будет рассказывать, но все же поднял семью и любил ее в соответствии со своим - крестьянским - соображением. Мы получаем вместе с этим также и все их грехи и ошибки, но перестаем понимать их как чуждые; мы принимаем их победу, поражение, вину, но не как носители что должны теперь бесконечно посыпать головы пеплом или раздувать щеки - мы попросту вступаем во владение этим наследством, и теперь только от нас зависит, как им распорядиться.
Мне кажется (и я видела их, прямо как Фома неверующий поехав посмотреть), именно за эту возможность стоят те люди на передке, которые равно не дали сшибить памятник Ленину и маленькую поселковую церковь со сверкающими даже на войне куполами. У них очень разные взгляды - кто к Ленину, кто в церковь, но за это право друг друга, брат брата, - и остальных, кто с ребенком у телевизора, - они готовы умереть.
Потому что и Ленин, и храм, и журавли, и Ватутин, и Севастополь в декабре или марте месяце - это наше общее наследство. Попытка его отобрать - это как у англичан отобрать их королеву-матку и Houses of Parliament или у французов 14-е июля.
Мы - или наши дети - разберемся, как им распорядиться. Но взять его у нас, упаковать в клетчатую сумку и продать на сувениры вместе со шкаликом водки мы больше никому не дадим.
Dixi